Девственность - Упоминания в других статьях


всего найдено упоминаний этой статьи: 98
информация о статьеЖестокие игры (фильм)
Себастьян находит себе очередную жертву — девушку Аннет Хэнгроув, дочь директора колледжа, в котором учатся молодые люди. Ситуация несколько осложняется тем, что Аннет, как она призналась в интервью одному молодёжному журналу (в т. н. Манифесте девственицы), собирается хранить девственность до свадьбы.

информация о статьеКуаттрокки, Луиджи Бельтраме
Своих детей супруги воспитали в вере и благочестии. Двое их сыновей стали священниками, а дочь – монахиней. После четверти века супружеской жизни Мария Корсини и Луиджи Бельтраме Куаттрокки принесли обет целомудрия, тем самым приблизившись к идеалу христианской жизни, полностью посвящённой Богу. Их супружеская жизнь была отмечена ежедневным участием в Евхаристии, совместной молитве, активным участием в церковной жизни и добросовестным исполнением своих семейных и профессиональных обязанностей.

информация о статьеГаудия-вайшнавизм
Как и в других направлениях индуизма, в гаудия-вайшнавизме путь духовного совершенствования основывается на классическом принципе варнашрама-дхармы, согласно которому жизнь человека делится на четыре этапа. Первый из них — брахмачарья, период ученичества и послушничества, который традиционно начинается с 5-10 и продолжался до 25 лет. Ученики дают обет целомудрия и живут в ашрамах, где усваивают духовное знание под руководством гуру и других старших вайшнавов. Обучение проводится в соответствие с природными качествами ученика. Основное внимание уделяется изучению вайшнавских священных писаний, санскрита и богослужебным ритуалам. Целью обучения является не только передача теоретического знания, но и воспитание характера, в особенности таких качеств, как чистота, смирение, целомудрие, целеустремлённость и аскетизм.

информация о статьеМолокососы (телесериал)
Телесериал рассказывает о жизни группы друзей 16-18 лет, которые живут в Бристоле. Группа друзей: популярный и избалованный юноша Тони, его сестра Эффи и девушка Мишель, мусульманин Анвар, блондин нетрадиционной ориентации Макси, страдающая анорексией Кэсси, Сид, отчаявшийся потерять свою девственность, смышлёная из привилегированной, но проблемной семьи Джэл и тусовщик Крис, влюблённый в свою учительницу. Все эти герои посещают старшую школу в Бристоле. Каждая серия раскрывает свою отдельную тему, относящуюся к одному из героев, однако, есть несколько общих сюжетных линий.

информация о статьеДева-воительница
По средневековой литературной традиции дева-воительница, лишаясь невинности, лишалась и своей воинской силы, становясь обычной женщиной. Тем не менее, это условие соблюдения девственности не обязательно встречается. Точно также не является обязательным принадлежность к королевскому роду, хотя в классических примерах выполняются оба требования. В древних легендах встречается мотив сватовства героя к подобной деве, которая соглашается на брак только под условием, что он превзойдет её в типично мужских боевых искусствах — причем она оказывается настолько сильной, что жених может победить её только хитростью.

информация о статьеБлагая богиня
Богиня считалась дочерью бога Фавна, была вечной девственницей, ассоциировалась с женским плодородием и невинностью. Отправлять её культ позволялось только женщинам. Мужчинам возбранялось обращаться к ней, и они не допускались к отправлению религиозных ритуалов.

информация о статьеДохерти, Екатерина Федоровна
В 1955 году община была официально утверждена Церковью с принятием обетов бедности, целомудрия и послушания; мужчины и женщины, проживая отдельно, вели в общине совместную деятельность.

информация о статьеИстория христианства в Римской империи
Расцвет христианской литературы продолжается в нашем периоде на обоих языках, причём различие между греческой и латинской литературой подчёркивается чем далее, тем более. Апологетическая греческая литература в своей антиязыческой отрасли мало даёт о себе знать: подобно другим отраслям греческой литературы, и эта, достигнув своего совершенства, прекращается. Исключение составляют те случаи, когда нападения язычников заставляют христиан взяться за перо — как это было с Порфирием и Иероклом. Ересиологическая апологетика продолжалась, как и самые ереси, но без особого блеска: так как жившие в нашем периоде новые противники православия не могли сравняться образованностью с гностиками предыдущего периода, то и его защитникам не приходилось прибегать к собственно литературной полемике. Время между гностическим и арианским спорами было временем затишья для еретической и антиеретической литературы; писательство с той и другой стороны было чисто публицистическим и не оставило следов в литературе. Деятельность Иринея и Ипполита продолжал лишь Епифаний, относящийся уже к следующему периоду. — Гораздо оживлённее и плодотворнее была деятельность догматистов, этого украшения специально-греческой церкви. Первое место занимает тут школа Оригена, который и сам, впрочем, отчасти уже принадлежит к нашему периоду; особенно известны два его ученика — Дионисий Александрийский и Григорий Чудотворец. Первый — известный нам главным образом благодаря Евсевию — интересен своей попыткой создать в противовес теориям Эпикура нечто вроде христианской физики (в сочинении «О природе»); его рационализм пришёлся по вкусу арианам, и Афанасию стоило не малого труда оправдать его с православной точки зрения. От Григория Чудотворца осталось не особенно много, с тех пор как значительная часть сохранённых под его именем сочинений была признана принадлежащей позднейшему еретику, Аполлинарию Лаодикейскому; среди подлинных сочинений первое место принадлежит его похвальному слову на Оригена; остальные — отчасти трактаты, отчасти экзегезы. Противником Оригена был тирский епископ Мефодий (павший жертвой Максиминовых гонений в 311 г.), один из самых замечательных и влиятельных христианских философов; писал он о вечности, о воскресении, о свободе воли, о девственности и т. д. Из его сочинений лишь немногие сохранились в греческом подлиннике, большая часть — в старославянском переводе. Он был очень известен среди христианских писателей следующего периода (включая и Евсевия Кесарийского), которые часто пользовались им как источником. Этот Евсевий стоит на границе между нашим периодом и следующим. Родом из Палестины, он вследствие гонений Галерея в 309 г. должен был бежать в Египет, но вернулся на родину после победы Лициния и восстановления церковного мира и был епископом в Кесарии Палестинской до своей смерти в 340 г. Это едва ли не самый плодовитый христианский писатель нашей эпохи. К апологетам он примыкал своей полемической статьёй против «Правдолюбивых речей» Иерокла (см. выше под Б), которая нам сохранена в сборнике сочинений Филострата; но гораздо значительнее была его деятельность как писателя-догматиста. Сюда относятся оба его отчасти сохранившиеся изложения христианского учения — «Proparaskeu ê » («введение к изложению Евангелия) и »Euangelike apodeixis« (»изложение Евангелия«), каждое в 15 книгах. В этих книгах он обнаруживает много эрудиции, которую черпает, правда, из вторых и третьих рук. Ещё важнее Евсевий как писатель церковной истории. Эта третья ветвь христианской литературы началась, правда, ещё в предыдущем периоде, но только в нашем достигла расцвета. Первый известный нам писатель церковной истории, Игисипп (Hegesippos), жил ещё при Антонине Благочестивом; его »Записи« (Hypomn ê mata) в 5 кн. послужили Евсевию источником для ранних времён X.; нам они не сохранены, и ближайший их характер неизвестен. Лишь отчасти примыкают к церковной истории христианские хронографы Ипполит и Секст Юлий Африкан. Хроника первого нам сохранена в трёх латинских переводах; она содержит, по обязательному отныне для христиан принципу, хронологию библейских событий, к которым примыкают события античной истории, причём табели римских императоров противопоставляется табель римских епископов. В том же духе была и хроника Юлия Африкана (при Северах); она имела огромное влияние на всю византийскую хронографию. Но то были хроники, да и не специально церковные; »отцом церковной истории« был все-таки Евсевий, от которого нам сохранена подробная »Церковная история« (Ekklesiastike historia) в 10 кн., до победы Константина над Лицинием в 325 г., со многими подлинными документами и с эксцерптами из более старинных, потерянных для нас, сочинений. К этой книге примыкают ещё: биография Константина Великого в 4 кн., очень панегирического характера, затем хроника в 2 кн., чрезвычайно драгоценное для историка сочинение, и, наконец, »Свод древних мученичеств«, в 21 книге; последний потерян, но он лёг в основу двум мартирологам V в., »сирийскому« 411 г. и »Иеронимову« 440 (прибл.) г. Окидывая взором развитие христианской литературы в нашем периоде, мы убеждаемся, что почин Татиана не нашёл последователей, Греция и под знаменем креста осталась Грецией и старалась, насколько это дозволяли тяжёлые времена, быть достойной образованности своих предков. Вся христианская литература нашего периода, как оригенистическая, так и враждебная Оригену или безразличная к нему, более или менее прикосновенна к философии, специально к (нео)платонической, и старается так или иначе примирить её со своим христианским миросозерцанием. В этом отношении положение дел изменилось лишь в следующем периоде: обнаружившиеся рационалистические элементы оригеновского богословия заставили некоторых ревнителей православия относиться подозрительно к оригенизму и ко всей »эллинской мудрости«, »яд которой Ориген«, по словам Епифания, »изрыгнул против верующих«. — Другое дело — римская христианская литература нашего периода. Платонизм греческого X. её ещё не коснулся; учёное богословие в духе Оригена проникло на Запад лишь в следующем периоде; пока заметно лишь проникновение самой формы библейской экзегезы, да и то только к концу периода (Викторин Пиктавийский и Ретиций Августодунский). Зато апологетика процветает и притом в обоих направлениях, предначертанных её первыми достойными представителями, Минуцием Феликсом и Тертуллианом, то есть классическом (цицерониановском) и азианском. Продолжателем Тертуллиана был его ученик Киприан, епископ Карфагенский, которого мы уже знаем как одного из самых видных церковных деятелей нашей эпохи и жертву Валерианова гонения в 257 г. К антиязыческой апологетике принадлежат его трактаты »К Донату« (противопоставление порочности язычества и чистоты X.), »К Деметриану« (защита христиан против обвинения, что их богоотступничество — причина постигших Рим бедствий; защита очень уместная именно в ту эпоху) и рассуждение о том, »что идолы не боги«, воспроизводящее евгемеристическое толкование античной мифологии, введённое в христианскую апологетику ещё в предшествующем периоде. Антиеретическая апологетика представлена трактатом »О единстве католической церкви« и ещё рядом пастырских посланий, имеющих предметом расколы Фолициссима и Новациана. — Второе поколение смутного периода представителей в литературе не имело; но к эпохе Диоклетиана принадлежат два видных литератора, Арновий и Лактанций. Первый был собственно ритором; когда он выразил намерение перейти в X., епископ потребовал от него литературного доказательства его изменённого миросозерцания; тогда он написал сохранившиеся 7 книг »Adversus nationes«, из коих первые две содержат защиту X. (такую же, как и трактат Киприана к Деметриану), остальные же — обличение язычества. Изо всех апологий это самая несимпатичная; автор и в христианстве остался ритором и притом довольно низкопробным; в полемике он пошл и груб. С христианским учением он знаком лишь поверхностно и допускает много ошибок, вследствие которых его книги были позднее признаны апокрифическими. Лактанций был учеником Арновия, но действовал в одно время с ним; по языку это лучший вообще из христианских писателей, восторженный поклонник и подражатель Цицерона (Cicero christianus, как его называли). Заглавия его сочинений (о Божьем гневе; о мироздании; руководство божественного учения institutiones, в 7 кн.) заставляют видеть в нём догматика, но в душе он апологет; уже Иероним заметил, что он с большим успехом обличал ложь, чем развивал истину. Действительно, его главное сочинение в значительной степени посвящено обличению языческой религии и философии и возвеличению на их счёт X. Но в то же время автор даёт в нём первую попытку построения христианской морали, причём он в основу кладёт учение Цицерона об обязанностях и в X. видит лишь надстройку над языческим зданием. Ещё дальше пошёл за ним в этом отношении Амвросий. Первым понявшим принципиальное различие между языческой моралью и христианской был Августин. Лактанцию же приписывается историко-апологетическое сочинение »О смерти гонителей« (доказательство, что все гонители христиан погибли злою смертью; много тенденциозных извращений, но и много драгоценных сведений) и изящное стихотворение в элегических дистихах о птице Фениксе. Наконец, к апологетам должен быть причислен и поэт Коммодиан, время жизни которого с точностью определить нельзя; он интересен как первый христианский поэт, и притом поэт, сознательно отказавшийся от изящного стиха своих предшественников-язычников и писавший оригинальным полуметрическим, полуритмическим гекзаметром, стоявшим близко к народному стихосложению его эпохи. От него сохранились »стихотворная апология« и »поучения«; в христианстве он слаб, подобно Арновию, и, подобно ему, подвергся впоследствии цензуре. — Вторая отрасль христианской литературы, догматическая, имеет на Западе как было сказано выше, не метафизический, а моралистический характер; во главе её стоит в нашу эпоху тот же Киприан, в большей части своих трактатов (»О добрых делах и милостыне«, »О ценности терпения«, »О зависти и недоброжелательстве«, »О молитве Господней«, »О хвале мученикам« и т. д.) и во многих пастырских посланиях; сюда же должен быть причислен и его современник, позднейший расколоучитель Новаmиан, от которого нам сохранились трактаты »О Троице« и »О иудейских яствах« и два послания к Киприану в пользу строгости церковной дисциплины по отношению к отступникам (lapsi), доказывающая серьёзное философское и риторическое образование автора. К концу III в. относится деятельность епископа Пиктавийского (в Штирии) Викторина, умершего мучеником, вероятно, в Диоклетианово гонение. Он интересен для нас как первый экзегет западной церкви, первый, перенёсший в римскую христианскую литературу тот метод толкования Писания, который на Востоке был введён Оригеном. Нам из его комментариев сохранён вполне лишь один, а именно комментарий к Апокалипсису, да ещё часть комментария к книге Бытия под заглавием »De fabrica mundi«. К апологетам-ересиологам Викторин примыкает своим трактатом »Против всех ересей«, который (по Гарнаку) дошёл до нас среди трактатов Тертуллиана. О Лактанции см. сказанное выше. Последним писателем нашей эпохи был живший при Константине августодунский епископ Ретиций; подобно Викторину, и он был экзегетом и написал комментарий к »Песни песней", о стиле которого Иероним отзывается очень дурно. Нам он, как равно и сочинение Ретиция против Новатиана, не сохранён.

информация о статьеВлагалище женщины
Влага́лище (лат. vagina — ножны, футляр, греч. κόλπος — лоно) — это внутренний половой орган женщины, мышечно-эластичное трубчатое образование, расположенное в малом тазу между мочеиспускательным каналом и мочевым пузырём спереди, и прямой кишкой сзади. Его верхняя граница располагается на уровне шейки матки, которую оно охватывает, внизу оно открывается в преддверие влагалища отверстием влагалища. У девственниц это отверстие закрыто девственной плевой. Относительно матки влагалище образует угол, открытый спереди. Между передней и задней стенкой влагалища, в результате их соприкосновения, полость влагалища имеет щелевидную форму.

информация о статьеКапелла Сан-Северо
250 px|thumb|Целомудрие (Антонио Коррадини (1752)) Помимо «Христа под плащаницей» в капелле традиционно выделяются два монумента, находящиеся у пилонов, поддерживающих алтарную триумфальную арку. Слева установлен памятник матери князя Раймондо, представляющий аллегорию Целомудрия (11), справа — его отцу, символически изображающий «Избавление от чар» (14).

Проект wiki-linki.ru основан на данных Wikipedia, доступной в соответствии с GNU Free Documentation License.